Все лето в один день

Название моего скромного отчета отсылает нас к рассказу одного старого зарубежного писателя. Рассказ грустный, писатель помер, лето перевалило за середину. Поэтому примерно в полчетвертого утра я вышел из поезда на вокзале города Кавказские Минеральные Воды. Воды попить. На снимке — экзистенциальный снимок. Призрак человека, делающего шаг. Я же достал велосипед из чехла, собрал все детали вместе и сделал первый оборот колеса. Возможно, я напевал при этом песенку.

 «— В вашей галиматье, однако ж, есть идея.
— Две! — отвечал я.»

— М. Ю. Лермонтов,
Герой нашего времени


План был такой: не спеша забраться на велосипеде на вершину горы Змейка, благополучно спуститься с нее, объехать по прогулочным тропам-терренкурам Развалку и Железную, объехать по круговой дороге Бештау, забраться на вершину Машука, наконец пообедать, затем полежать с видом на окрестности, вернуться на вокзал Минвод и уехать домой.

В начале пятого утра я уже поднимался по старой мощеной дороге от остановки «5-й км» в сторону Змейки, застенчиво отворачиваясь от двух или трех попавшихся на дороге машин с горцами и их девушками, припаркованными (машинами) с видом на ночной город (знаете эти дела: «я брошу этот город к твоим ногам…«).


Я проехал мимо источника с купальней, умылся и набрал воды в бутылочку — операцию пополнения воды я буду проделывать в этот день часто, люблю родники, и начал подниматься по каменистой дороге вверх, мимо карьеров, которыми человеки некогда обезобразили юго-восточный склон горы. Взошло красное солнце, которое в данном случае предвещало обычный жаркий летний день.


Солнце поднималось быстро, но пейзажи были все еще утренними, теплыми. Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка; солнце ярко, небо сине — чего бы, кажется, больше? — зачем тут страсти, желания, сожаления? Курсив здесь и далее не мой — одного старого писателя и поэта.

Дорога вскоре после большого недействующего карьера превратилась в колею, затем в тропу, чистенькую, местами заросшую, окруженную живописными скалами. Вот например скала в виде… не решил еще… я знаю три варианта того, на что это похоже… А почему на дороге чисто? Я встретил прямо здесь, на Змейке, хорошего человека, который подсказал мне, как сделать природу чище: надо после каждой прогулки не только уносить с собой весь мусор, но и прихватывать с собой еще и чужой — сколько не жалко! Так и будем делать.


Часто на дороге попадаются роскошные поляны для ночлега. Только воду надо брать с собой.


Со всех сторон Змейка окружена довольно плотным лесом. Зверья в нем, я думаю, хватает. Я утром видел только небольшую лань, да позже в кустах мелькнул рыжий бок шакала или одичавшей собаки. И множество следов деятельности кабанов.

С этой высоты лес был как пышная пятнистая пена; как огромная, на весь мир, рыхлая губка; как животное, которое затаилось когда-то в ожидании, а потом заснуло и проросло грубым мохом. Как бесформенная маска, скрывающая лицо, которое никто еще никогда не видел. — Это написал другой писатель, не тот, что раньше. Кто вспомнит без интернета — тот молодец.

… сбросил сандалии и сел, свесив босые ноги в пропасть. Ему показалось, что пятки сразу стали влажными, словно он в самом деле погрузил их в теплый лиловый туман, скопившийся в тени под утесом. Он достал из кармана собранные камешки и аккуратно разложил их возле себя, а потом выбрал самый маленький и тихонько бросил его вниз, в живое и молчаливое, в спящее, равнодушное, глотающее навсегда, и белая искра погасла, и ничего не произошло – не шевельнулись никакие веки и никакие глаза не приоткрылись, чтобы взглянуть на него. Тогда он бросил второй камешек…

Довольно быстро я добрался до большой площадки, окруженной совсем уж альпийскими скалами, где велосипедная часть моего маршрута временно прекращалась.


Далее крутая тропинка со свисающей толстой проволокой для надежности вела на скалу с крестом и стрижами. Топографически вершина находится где-то там, на лесистом гребне. Ну и хорошо. Не думаете же вы в самом деле, что сможете ее покорить? Я полюбовался на окрестности, на красивые камни, все еще прохладные после ночи, и начал нагружать тормозные колодки на спуске.


Восхождение на Змейку закончилось там же, где и началось, у источника и купели. Но это, вроде бы, не тот, который Феодосия Кавказского, и который тоже здесь, на Змейке, а другой. Здесь Архангел Михаил, хранитель родника, проступающий из леса. Или лес, проступающий из Михаила.

Я продолжил головокружительный спуск по лесным и луговым дорогам в сторону Железноводска и вскоре в разрыве леса показались мои следующие цели, справа налево: Развалка, Железная и Бештау.


Заплутав лишь самую малость (бешеной собаке семь верст не крюк), я попал на терренкур горы Развалка в районе Селитряных скал. Не буду переписывать то, что вы с легкостью найдете в сети о терренкурах, Селитряных скалах и прочих туристических достопримечательностях окрестностей Железноводска. Скажу только, что все они удручающе загажены нами с вами. Однако, я успел послушать птиц, гуляя по лесу между замшелыми (а также исписаными и исписанными) скалами до тех пор, пока из санаториев не потянулись после завтрака первые бодрые пенсионеры с женами-дочками-внучками.


В это время они поравнялись со мной; я ударил плетью по лошади и выехал из-за куста…
— Mon Dieu, un Circassien!.. — вскрикнула княжна в ужасе. Чтоб ее совершенно разуверить, я отвечал по-французски, слегка наклонясь:
— Ne craignez rien, madame, — je ne suis pas plus dangereux que votre cavalier.
Она смутилась, — но отчего? от своей ошибки или оттого, что мой ответ ей показался дерзким?

 

В общем, осмотрев окрестности Развалки, я с пугающей мирных курортников и курортниц скоростью, понесся вниз, по направлению к парку. Ближе к парку ответил на несколько вопросов «как пройти?«, «а далеко это?» и «а зверей там нету?«. Отвечал стохастически, наугад, по настроению. Смятение прохожих было понятно. На тропе были указатели вроде вот этого. Идти туда. Или туда. Не важно.


Проехав по утреннему парку и умывшись, как дикарь, в фонтане, я доехал до заброшенного ж/д вокзала и, по прямой, как стрела, дороге начал подниматься на кольцевую дорогу Бештау, догоняя курортных восходителей. Кольцевая дорога на Бештау хороша. Большая ее часть грунтовая, есть монастырь (до него от Пятигорска идет асфальт) много панорамных точек, есть родники. Обычно по дороге двигаются по часовой стрелке, но некоторые гурманы — против, для разнообразия.


Попадалась велопублика, были и скандинавские ходоки. Попался даже дядька на Ниве с женой и ребенком, который спросил, как проехать прямо на вершину. Я ответил доброжелательно, афористично. А на горизонте была видна уже пройденная мной часть сегодняшнего пути справа налево: Змейка, Развалка, Железная.

После стремительного спуска вниз, к остановке Лермонтово, я оказался в полной цивилизации людного, жаркого, шумного Пятигорска. Я пересек магистральную улицу и направился к месту дуэли Лермонтова и асфальтовым тенистым серпантинам на Машук.


Несколько дам скорыми шагами ходили взад и вперед по площадке, ожидая действия вод. Между ними были два-три хорошеньких личика… На крутой скале, где построен павильон, называемый Эоловой Арфой, торчали любители видов и наводили телескоп на Эльборус; между ними было два гувернера с своими воспитанниками, приехавшими лечиться от золотухи.

Водяное общество


Все это было. И новое водяное общество, и телескоп, и давно молчащая Эолова арфа, но прежде я покушал чанахи (чанашку, как ее назвала девушка-официантка) и выпил чайник травяного чая в кафе на последнем повороте перед вершиной Машука, оно там единственное, не ошибетесь.

Если бы меня спросили, какую поставить пластинку, я бы предложил что нибудь вроде арии Ксеркса в исполнении Карузо со всеми щелчками и хрипами, наподобие благородной патины, что придало ей время:

Потом я расстелил на траве чехол от велосипеда и полежал минут сорок на площадке с видом на весь Кавказ, дерзко разглядывая дам, фотографировавшихся у модных указателей на родной город и соплеменные горы («Галя, Галя, иди сюда, я нашла наш Ёбург!«). Помимо родных городов были стрелки, указывающие на центр земли и на отсутствие фантазии у владельцев «мы тут были«.


Из программы осталось только благополучно добраться до Минвод. Сюрприз — все эти 20 км был почти непрерывный спуск! Вокзал, пятигорское мороженое, забавные персонажи, дорожная песенка…

В пять утра я снова был в Ростове с приятной усталостью в членах и чувством, какое бы испытала, скажем, улитка, совершившая безумное путешествие протяженностью в несколько оборотов внутри обода колеса, а потом благополучно выброшенная центробежной силой и приземлившаяся все на тот же лист Arctium Lappa (листья собирать на первой фазе Луны, когда Солнце находится в первой декаде зодиакального знака Весов, применять от всех болезней).

 


p.s. Бонус. Бонус, который я не получил. К концу дня я был вот такой, как этот парень. Я хотел ванны! И я нашел их. Очень известные в узких кругах бесстыжие ванны Пятигорска — вы легко найдете в сети бесстыжие снимки. Знайте только, что те ванны, что под провалом, сейчас пересохли, а те, что у Пироговских ванн, действуют, но там было столько бесстыжих пожилых курортниц, ни одной княжны Мэри, и главное — надо было стоять в очереди. Какой стыд! ;(

P7185669

Вот еще несколько снимков на десерт, это когда дамы образуют свой кружок, а джентльмены удаляются в курительную комнату с сигарами и бокалами портвейна:

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.