Константинов камень, Полярный Урал, март 2017

На дворе была метель;
ветер выл, ставни тряслись и стучали;
все казалось угрозой и печальным предзнаменованием.

А вот наш короткий поход на Константинов камень весной 2017 года. Это место, где заканчивается, или начинается, если угодно, Урал. Называть его началом или концом следует в зависимости от того, где для вас находится начало координат, точка отсчета, на длинной, опоясывающей весь земной шар воображаемой линии, называемой экватором, или на столь же воображаемой точке Северного полюса.

Идея лыжного похода была в пересечении горного узла Оченырд и восхождении на вершину Константинова камня с тем, чтобы обозреть с нее окрестности и вернуться домой. Вот таким он запомнился участникам экспедиции Гофмана сто пятьдесят с лишним лет тому назад.

Начинается такой поход в Воркуте (вот, почитайте о ее трудной истории), которая достигается либо на самолете (летает нечасто, ненадежно, недешево) либо на поезде. По тундре, по железной дороге…

Первым из ученых здесь побывал профессор Эрнст Карлович Гофман, русский геолог немецкого происхождения. В 1847-1848 он возглавлял экспедицию Русского географического общества по изучению минеральных богатств Северного Урала. Подробный двухтомный отчет можно разыскать в просторах сети или в тиши библиотек.

Мы отправились в дорогу в начале весны, в точности как герой песни Владимира Высоцкого.

В одну минуту дорогу занесло; окрестность исчезла во мгле
мутной и желтоватой, сквозь которую летели
белые хлопья снегу; небо слилося с землею.
Владимир очутился в поле и напрасно хотел
снова попасть на дорогу; лошадь ступала наудачу
и поминутно то взъезжала на сугроб,
то проваливалась в яму; сани поминутно опрокидывались.
Владимир старался только не потерять
настоящего направления.

Несколько дней при плохой видимости, при знаменитой уральской метели, но, к счастью, ветер был в спину. Отсиживаться в палатке мы не могли себе позволить, шли по приборам. Все дни со странной для марта в заполярье оттепелью, снег сильно налипал на лыжи, скольжения не было вовсе мы шли очень медленно, как на снегоступах, один день для разнообразия против ветра — было весело. На вершине Константинова камня, однако, распогодилось. Не настолько, чтобы увидеть Карское море, но достаточно, чтобы понять, что мы стоим действительно на границе Урала и холмистой тундры, которая через несколько десятков километров переходит в льды Северного ледовитого океана.

Памятный знак на вершине был превращен недельным ветром в снежного страуса, а сама вершина представляла собой инопланетный пейзаж.

Дам советы и поделюсь деталями похода. Пароли, явки, заброска. Обращайтесь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.