На байдарках по Иртышу и озеру Зайсан до Чакельмеса

Коротко говоря, озеро Зайсан находится в восточной части Казахстана, на границе с Китаем и с Россией, в межгорной котловине между отрогами Южного Алтая и массивами Саур и Тарбагатай. В Зайсан впадает Черный, или Верхний Иртыш, приходящий из Китая, а из Зайсана вытекает Белый или Нижний Иртыш, который держит далее свой путь в Обскую губу Северного Ледовитого океана, принимая множество притоков и славное имя Оби. Вот карты, полюбопытствуйте. Вот песенка, послушайте.

Мы прошли в конце лета 2021 года 220 км сначала вверх по Иртышу, от устья Нарыма до створа озера Зайсан и далее по озеру до мыса Бархот и урочища Шакельмес (Чакельмес), в среднем по 35 км в день, с помощью рук, весел и байдарок «Вектор». Вот она, красотка, рядом с песчаным массивом Кызылкум. Местный Кызылкум, не тот, что на Туранской плите

Ночью в горах звезды припадают к горам так близко,
что слышно, как с алмазных вечных звезд
лают хрустальные хрупкие собаки…

Вселенная хрустально звездно лает…

— Тимур Зульфикаров

 

До точки старта, каменистому мысу у соплеменной горы Каменюхи нас довезли от Семипалатинска, через Усть-Каменогорск и Зыряновск по красивой горной дороге с серпантинами, там мы собрали на закате лодки и переместились для ночевки на маленький островок, напоминающий запятую.

После создания в середине 50-хх годов Бухтарминской ГЭС нижний Иртыш был подпружен плотиной и его уровень поднялся, так что до Зайсана мы шли по изрядно разлившемуся Иртышу, шириной до нескольких километров. Эти просторы позволяли наблюдать роскошные закаты и восходы Солнца и убывающей Луны. Приличные фотографы уже давно закаты и восходы не снимают, но кого колышет?

Кого колышет? Колышет, кстати, водоплавающих! Чаек, бакланов, пеликанов, цапель, огарей, морских зуйков и бог знает еще каких малых сил. Они сопровождали нас все эти дни, пока мы шли на байдарках, и еще один день, когда мы, на обратном пути, пересекали Иртыш на пароме.

Норд-вест, синева, плеск волн, морская миля за милей, день за днем. Греби, не думай ни о чем, смотри на тростник по берегам и вспоминай, что по этому поводу сказал Блез Паскаль.

Или, скажем, Иосиф Бродский. Вода, как он уверял, разглядывая с Fondamenta degli incurabili прозрачную лазурь венецианской лагуны, равна времени и снабжает красоту её двойником. Отчасти вода, мы служим красоте на тот же манер. Ибо мы уходим, а красота остаётся. Ибо мы направляемся в будущее, а а красота есть вечное настоящее.

Финиш в бухте (урочище) Шакельмес (Чакельмес) порадовал уходящей в открытое море пятикилометровой песчаной косой мыса Бархот, которую пришлось на закате обходить, когда до бухты было всего 800 метров. К пройденным за день 32 км была кротко добавлена еще десяточка. Мысы Бархот и Бакланий образуют бухту, в которой и находится гора Чакельмес.

О названиях мысов старого Зайсана почитайте у Потанина:

Вот киргизские названия мысов на южном берегу, начиная от Клов: Чубсуат (травянистый водопой); Кызылджингыл (красное божье дерево) — у русских Вол­чий; Ултарак (так называется по имени киргиза Ултарака, кото­рый кочует тут осенью); Джилыбулак (теплый ключ) и Актюбек. Тююк (крепкий) — у русских Песчаный; Бэсчана (пять саней; когда-то один киргиз  добыл тут 5 са­ней рыбы) или Джангызагач — у русских Голый; Тугул — у русских Тополевый. На северном берегу Зайсана: Курджунтюбек — у русских Голодаевский; Карагандытюбек (от карагана) у рус­ских Вершинин; Джеланаштюбек (голый) — у русских Бархот; Бакланий.

До строительства ГЭС, повышения уровня воды и неизбежного изменения формы и размеров Зайсана, уже вскоре после этого мыса уже начинались безбрежные плавни Черного Иртыша уходящие в нынешние пределы Китая.

А в XVII — XVIII веках, когда русские Императоры и Императрицы устанавливали границы и основывали цепи крепостей по Иртышу (нынешние Семипалатинск и Усть-Каменгорск) граница с Китаем тогдашней Джунгарии была размыта и проходила как раз по озеру. Берега Зайсана, тростниковые заросли и разрушающиеся могильники по берегам тому безмолвные свидетели.

Не совсем безмолвные. Рассказывают, что одно из названий озера Зайсан, означает Озеро колоколов.

….дословно в великолепном, в старом стиле отчете «По озеру Зайсану и окрестным степям»  С.Д.Лаврова: «Как сравнительно редко бывает на этом «озере колоколов», как прозвали некогда Зайсан китайцы за его неумолчный шум прибоя, погода в этот раз была совершенно безветренная, и пароход легко и быстро рассекал едва волнующуюся поверхность озера».

 

…или у Горбунова А.П. в его статье о топонимах Центральной Азии: Известный омский ученый, географ и краевед, автор уникальной монографии «Озеро Зайсан» (1910) А.Н. Седельников сообщает, ссылаясь на Н.Я.Бичурина (легендарного отца Иакинфа, основателя российского китаеведения), что на старых китайских картах озеро Зайсан названо Хунхотунор или Хошутунор, т.е. «озеро колоколов» или «озеро мысов». Это связано с тем, что из-за постоянных ветров на озере почти не смолкают ритмичные и глухие удары прибойных волн. Но эти наименования явно монгольского, а не китайского происхождения, так как по-монгольски «колокол» хонх, «колокольчик» хонхны хуу, а «мыс» хошун или хушуун.

Я слышал этот звук ночью, когда палил костер из кизяка на берегу Чакельмеса. Это такое своеобразное гудение, напоминающее слог ОМ, то самое СЛОВО, которого было достаточно для сотворения вселенной, слово, которое можно услышать всюду на огромных пространствах Великой степи. Это просто ход времени, baby. Своеобразное такое степное состояние, как играет его кюйши. Дала күйi.

Именно к этому звуку вот уже третью тысячу лет прислушивается «Тобольский мыслитель«, хранящийся сейчас в футуристическом, как и весь город, музее Нур-Султана. Мне одному почудилось сходство с длинноухими Аку-Аку с острова Пасхи?

Что же до нынешнего названия озера Зайсан, то слово это, как я понимаю, чаще всего означает князь, правитель, властелин, глава рода у алтайцев. Например у монгольских и бурятских буддистов есть предание о том, что некогда  монгольский князь победил тигра, в образе которого представлено все зло и колдовство, направленное на Учение. Так вот его зовут Дугар Зайсан, укротитель тигра. Пишут, что Дугар Зайсан был перевоплощением божества Дугар (Белозонтичная Тара, Ситатапатра (санскр.), Сагаан Шухэртэ (бур.)) – тантрической персонификации разрушения всего плохого.

Тигры, кстати, до своего истребления, были обычными в тростниках Зайсанской котловины. Теперь же мне удалось насладиться только хрюканьем кабана ночью у палатки.

После финиша байдарочной части нашего похода мы встретились с водителем и переехали в урочище Киин-Кериш, к его марсианским ландшафтам и грозовому небу. Это гораздо более массивные чем в Шакельмесе размывы кремнисто-каолиновых пестроцветных отложений, известных под названием северозайсанской свиты палеоценового возраста, настоящий подарок для воображения и топливо для фантазии.

Дадим слово автору книги о литогенезе этих марсианских пород: «Плотные окремненные или ожелезненные породы свиты, устойчивые к эрозии, нередко бронируют об­нажения свиты, защищая их от размыва и образуя карнизы, уступы, столовые возвышенности, башенные формы рельефа. Преобладающий цвет пород красный, равномерно окрашивающий пачки  пород или образующий пятна, полосы, разводы. С ним сочетаются белые, светло­ серые и зеленовато-серые цвета, что и создает общую пестроту окраски».

Свидетельствую, все так и есть, и в нашем случае фоном был не пустынный закат, а грозовое небо с размывами далеких ливней. Как знать, не эти ли красные породы, размываемые дождями, дали озеру Зайсан еще до прихода калмыков-джунгар киргизское название Кызылкольбас, или Кызылдаукольбас — «красное (или красноватое) озеро верховий [Иртыша]?

У Ходжи Насреддина спросили:
Почему ты садишься на осла задом наперед?
Спиной к голове осла, лицом к хвосту?..

Потому что вокруг меня, в настоящем, такая ночь, такая кровь,
такая тьма, такое рабство, такая нищета,
что мой взор невольно устремляется назад, в прошлое,
где бродят все великие Пророки…
Там вечная жизнь… а вокруг меня — тленная, суетная…
Только мой осел глядит в будущее…

—- Тимур Зульфикаров

Что же до шелеста времени, то места эти не то чтобы полны историей, а и есть сама история. В этом смысле наш поход всего лишь отправная точка к чтению книг о великих путешественниках эпохи географических открытий Центральной Азии.

Зайсан, как озеро, и Зайсан, как Станица Джеминейская или военный пост Зайсанский, который был основан в 1867 году как пограничный форпост на Черном Иртыше был стартовой точкой многих русских экспедиций великой эпохи открытия Центральной Азии. Николай Пржевальский, Григорий Потанин, Всеволод Роборовский, Михаил Певцов, Альфред Брем, Владимир Обручев, Василий Сапожников, Григорий Грумм-Гржимайло…  Джунгария, Монголия, Китай, Тибет…

Или не такие громкие имена, скажем, Лидия Полторацкая, оставившая нам роскошный фотоальбом «Альбом типов и видов Западной Сибири, снятых Л. К. Полторацкой» (1879), хранящийся ныне в отделе эстампов Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург) и не менее роскошные заметки «Поездка по китайской границе от Алтая до Тарбагатая» (части 1,2)

В августе прошлого 1870 года, писала Лидия Полторацкая, моему мужу предстояло объехать китайскую границу, а так как по маршруту приходилось быть в долине Верхней Бухтармы, в четырех переходах от Белухи, нашего алтайского Монблана, то решено было пройти на ее ледники, и осмотреть по дороге Рахмановские серные ключи.

Предстоявшее путешествие было до того интересно что муж решился взять с собою меня и десятилетнего сына. С нами поехали еще: переводчик Осман, некто М. и пристроившийся к нашему обществу, путешествия и охоты ради, замечательный стрелок, ездок и охотник Ж-в; из прислуги только повар. Эти господа отправились из Семипалатинска тремя днями ранее нас, с обозом провизии, подарочных вещей, наших седел и упряжи; так как в степи если нет своей упряжи, то лошадей запрягут первобытным способом, привязывая к экипажу за хвосты.

А вот ссылка на Очерки по истории Казахстанского Алтая Александра Лухтанова. Он пишет не только о гигантах и исполинах великих путешествий по Центральной Азии. Прочтите очерк «Отчаянное путешествие» об экскурсии, которую совершили в 1909 году воспитанницы 8 класса Семипалатинской гимназии:

Девушкам шестнадцати лет, не имеющим никакого опыта путешествий, верхом на лошадях пришлось переправляться через бурные горные реки, (именно в этом, 1909 году при переправе через речку Хаир-Кумин погиб геолог Петц), сотни километров ехать таежными тропами по горным кручам, а потом сплавляться на плоту по Бухтарме. А девчонки даже и не называют свое героическое турне ни путешествием, ни турпоходом, а всего-навсего экскурсией! (См. Записки Семипалатинского Подотдела Российского Географического общества, выпуск VI «Экскурсия на Алтай воспитанниц Семипалатинской женской гимназии в 1909 году»)

А вот, для контраста, громкое имя. Чокан Валиханов. Чингизид. Правнук Абылай хана, получил образование в Сибирском кадетском корпусе Омске, где на всю жизнь подружился с Григорием Потаниным, адъютант генерал-губернатора Гасфорта, управлявшего тогда Западной Сибирью и северо-восточными районами Казахстана, писатель, путешественник, исследователь Центральной Азии. В конце июне 1858 года поручик Валиханов отправился в путь, навсегда оставшееся в анналах мировой географической науки, востоковедении. По просьбе П.П.Семенова-Тянь-Шанского было решено командировать поручика Чокана Валиханова, переодетым в его национальный костюм, в Кашгар, для того чтобы собрать обстоятельные сведения о гибели д-ра Адольфа Шлагинтвейта, одинаково интересующие как Русское и Берлинское географические общества, так и вообще весь образованный мир, а также постараться собрать все, что могло уцелеть из собранных им материалов, дневников и т. д., а затем, по возвращении Валиханова, дать ему возможность, оставаясь на службе при генерал-губернаторе, приехать в Петербург на продолжительное время для разработки превосходных, уже собранных им этнографических и исторических материалов о Киргизской степи.

Ему было тогда всего 22 года. Он двигался с караваном семипалатинского купца Мусабая Тохтабаева. под именем молодого купца Алимбая, переодетый в восточную одежду и с обритой, по местному обычаю, головой.

Во время полугодового пребывания в Кашгарии (старые фото, часть 1,2,3) Валиханову удалось собрать важные сведения о прошлом и настоящем Кашгарии, окаймлённой Тянь-Шанем и Кунь-Лунем. До глубокой осени 1859 г. Чокан находился в Омске, где работал над своим отчётом. В докладе на имя царя Генеральный штаб отметил отчет Валиханова: «это в высшей мере любопытный и полезный труд…»

В Омске он встречался с  Ф. М. Достоевским (вот они, ниже, на фото), возвращавшимся из Семипалатинска, где рядовым 1-й роты Сибирского 7-го линейного батальона он отбывал солдатчину, в Тверь.

Достоевский оценил высокие дарования своего нового друга: «…Не великая ли цель, не святое ли дело быть чуть ли не первым из своих, который бы растолковал в России, что такое Степь, ее значение и Ваш народ относительно России, и в то же время служить своей родине просвещенным ходатайством за нее у русских. Вспомните, что Вы — первый киргиз — образованный по–европейски вполне. Судьба же Вас сделала вдобавок превосходнейшим человеком, дав вам и душу и сердце».

Но это были люди великие, настоящие, из прошлого. А наш маленький поход окончен и нам пора домой.

Вот напоследок старик Бодлер и его Плавание. Уверен, что капитан парома «Курчум», переправлявший нас через Иртыш на обратном пути, часто бормочет эти строки, крутя штурвал от левого берега к правому и обратно.

А может быть он ежедневно пытается сформулировать ответы на пять вопросов Шакарима Худайберды оглы? Или размышляет о его трех прозрениях? О многом можно подумать, крутя штурвал, махая веслами, крыльями или плавниками на озере Нор-Зайсан.

На десерт, уже после сигар и портвейна, перед сном, книги. Почитайте, вам понравится!

Библиотека Русского географического общества

[PDF]   Исследования и путешествия Григория Потанина

[Озеро Зайсан] монография А.Н. Седельникова

[PDF]   Воспоминания о службе в Западной Сибири в 1859-1875 гг Бабкова Ивана Федоровича

[PDF]   Путешествие по Алтайским горам и Джунгарской киргизской степи Ледебура, Менге и Мейера

[PDF]   По озеру Зайсан и окрестным степям Сергея Дмитриевича Лаврова

[FB2-ZIP]  Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского

[Загрузка PDF]  Кашгария и перевалы Тянь-Шаня : путевые записки Зеланд Н.Д.

[PDF]   Птицы Зайсанской котловины Н.Н.Березовикова и И.Ф.Самусева

[PDF]   Седименто — и — литогенез гумидных красноцветов на рубеже мела и палеогена в Казахстане Ю.Г.Цеховского

[PDF]   Плиоценовые отложения Юго-западного Алтая и Зайсанской котловины Е.М.Великовской

[PDF]   Памятники монументального искусства Восточного Казахстана

[PDF]   Сибирские казаки на службе и дома, фотоальбом Николая Георгиевича Катанаева

[PDF]   Акбаур – природно — исторический комплекс Восточного Казахстана, монография  Куликовой Е. Н., Недосековой И. Ю.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.